Форум поклонников Джеймса Норрингтона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум поклонников Джеймса Норрингтона » Фики по Пиратам » Пираты бывают разные


Пираты бывают разные

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название: Пираты бывают разные
Фэндом: ПКМ-1-2-3
Автор: Морская
Бета: Ekaterina
Жанр: романтика, приключения
Рейтинг: PG
Пейринг: Уилл/Элизабет, Джек/Элизабет и другие пары - как полагается.
Герои: Уилл, Элизабет, Джек и другие из ПКМ, а также несколько новых персонажей.
Содержание: судьба Уилла Тернера - его мечты, идеалы, события, с ним произошедшие, - начиная с детства, заканчивая взрослой жизнью. Также в центре событий фика - любовь Уилла и Элизабет, то есть уиллабет.
Размер: планируется сделать фик не очень большим, по возможности - небольшим.
Комментарий от автора: в фанфике будут наиболее важные сцены из фильма, всё остальное, естественно, - плод воображения.
Статус: в разработке
Дисклеймер: мне ничего не принадлежит, кроме новых героев.
P.S. Надеюсь, ООСа не будет.

Пираты бывают разные

Глава 1. Странный подарок

Энн. - Незваный гость. - Странный подарок. - Сын.

Ранним утром, задолго до восхода солнца, разразилась нешуточная гроза. Дождь хлестал как из ведра, барабаня по крыше маленького дома. Порой в небе громыхало так, что казалось даже, будто стены содрогаются. А на самом деле маленький домик, окружённый небольшим садом, где росли цветы и невысокие деревья, и ветхим забором, стойко переносил непогоду. Вскоре гроза начала стихать, но ливень не прекращался. Снаружи завывал ветер, и от этого воя, как ни странно, было еще уютнее лежать в тёплой постели и досматривать сны.
Вдруг в дверь постучали - сильно, уверенно. Энн широко распахнула тёмные глаза, соображая, кого это принесло в такую рань. Она откинула покрывало, встала с кровати, заметалась по комнате в поисках платья, лихорадочно думая: "Кто там?.." . Потом в голове мелькнула мысль: "Билл вернулся!". Охваченная радостью и надеждой, Энн сдёрнула со стула старую шерстяную шаль, набросила на себя, запахнулась и поспешила к двери.
Отворив дверь и дрожа от утреннего холода, женщина всмотрелась в лицо мужчины, оказавшегося перед ней, и с болью в сердце сказала сама себе: "Нет, он не вернулся..." . Перед Энн стоял совершенно незнакомый ей человек, не имеющий ничего общего с её мужем, Биллом Тернером. Одежда мужчины промокла под дождём и сильно изорвалась, сам он походил на моряка или путешественника - загорелый, обветренный, с серьгой в ухе и чёрной повязкой на голове.
"Ну и физиономия... Разбойничья..." - Энн сначала испугалась, отступила назад, а потом осмелела, решила спросить:
- Кто вы? Что случилось? - её голос прозвучал холодно, хотя она старалась быть вежливой с гостем.
Незнакомец криво усмехнулся, лицо его приняло суровое выражение:
- Вы - миссис Тернер, жена матроса Билла Тернера?
- Да, это я, - нахмурилась Энн, - а что? И, между прочим, вы не ответили на мой вопрос...
- Ваши вопросы оставьте при себе, - грубо ответил незнакомец. - Я к вам прислан по делу.
- По какому?
- Я... э... в некотором роде являюсь товарищем вашего Билли...
- Товарищем по работе? По службе?
- Да, - и вновь усмешка скользнула по губам мужчины с серьгой в ухе. - Так вот, он велел вам кое-что передать...
- Послушайте, - беспокойно прервала его слова Энн. - Где он сам? Его уже полтора года не было! Я жду, ждёт мой сын... Где Билл? Он жив?
- Да помолчите вы! - раздражённо крикнул незнакомец и торопливо продолжил, будто собирался в следующее мгновение сорваться с места и куда-то бежать со всех ног: - Говорю же, он велел только передать вам... одну вещь... точнее, не вам, а вашему сыну... Уиллу.
Энн недоумённо пожала плечами. О каких вещах может идти речь, если её муж не возвращается домой! Да, он на службе, он моряк, но... мало ли что может случиться! Вдруг - испанцы или пираты...
Тем временем её гость достал из своего кармана какую-то тряпицу, развернул. На грубой ткани тускло блестел золотой медальон. На нём был изображён череп.
- Что это? - Энн нагнулась над таинственной вещицей.
- Смотрите сами, миссис Тернер, - хмыкнул незнакомец, отдавая ей медальон.
Энн повертела странную вещь в руках. Что за глупые шутки? Зачем присылать медальон из чистого золота?.. Да ещё и с пиратскими знаками... Впрочем, может быть, судно, на котором плавал её Билл, захватило пиратский корабль, и муж решил отослать своей жене и сыну частичку награбленных богатств? Но он же честный человек, он же должен понимать, что им не нужно ни одного золотого ценой чужой крови, которую проливают пираты...

Когда Энн очнулась от размышлений, мужчины рядом уже не было. Ушёл куда-то. Ну да не беда!
Женщина закрыла дверь и отправилась в комнату, где спал её семилетний сын Уилл. Мальчик лежал, его тёмные вьющиеся волосы разметались по подушке. Лицо его было спокойным, дыхание - ровным. Энн положила свою горячую ладонь ему на лоб, убрала назад две свесившиеся прядки... Уилл заворочался, но не проснулся. Энн чуть улыбнулась, потом тихонько наклонилась над сыном и, осторожно приподняв его голову, аккуратно надела на его шею медальон. Мальчик, пробормотав что-то, перевернулся на бок, лицом к стене.
Энн подошла к пыльному зеркалу, глянула на своё отражение и ужаснулась. Вот такая, встрёпанная, абсолютно неприбранная, она предстала минуту назад перед незнакомым человеком!.. Кошмар! Впрочем, незваного гостя это никак не взволновало. Ладно, Бог с ним. Женщина стала искать гребень, которым всегда расчёсывала волосы. Гребня нигде не оказалось. Да, что уж и говорить, Энн Тернер была никудышной хозяйкой, рассеянной и довольно небрежной во многих вещах. Она, конечно, старалась хорошо содержать дом, но далеко не всегда получалось, потому что её всё время занимали мысли о муже-матросе и о сыне, которого она растила. Словом, все её заботы были о близких, а не о хозяйстве.
Временами она забывала поливать цветы в саду. Все её вещи, как, например, этот злосчастный гребень, всё время куда-то пропадали. Порой она шла в торговую лавку и оставляла дома деньги. И такое - чуть ли не каждый день. Впрочем, и окружающие и близкие строго не судили Энн за рассеянность и забывчивость, её уважали за честность и принципиальность. Эти две последние черты у Тернеров всегда были в крови и в сердце. По крайней мере, так считали те, кто их знал, а также - сама Энн, которая всячески старалась выработать честность у маленького Уилла и вполне преуспела в этом.

...Энн наконец нашла свой гребень (он оказался под кроватью) и принялась, глядя в зеркало, расчёсывать свои длинные каштановые локоны. Мысли её давно уже перешли на сына.
Внешне мальчик был совсем не похож на свою мать, всё в нём - отцовское. Разве только карие задумчивые глаза - как у мамы. Сама миссис Тернер - невысокая, смуглая от природы, с грустной улыбкой на лице.

Посмотрев на сына, Энн сразу вспоминала Билла. И становилась печальней - ведь она уже так давно не видела любимого мужа! И всё равно всегда продолжала его ждать. Ведь он всегда возвращался. Почему же сейчас его так долго нет?..
Да ещё этот медальон... Зачем он Уиллу? Зачем?.. Но, во всяком случае, она исполнила желание мужа. Пусть будет так, как он хочет. Пусть.

***
- Мама! Мам!..
- Что?
- Это медальон?.. Это мне? Это ты купила?..
- Нет, Уилл, это твой отец прислал... тебе. Это его подарок.
- Папа приехал к нам?! Он здесь?
- Нет... Он ещё в море, но он скоро приплывёт...
- На фрегате?
- На фрегате, на фрегате!.. Уилл, ты береги медальон...
- Ладно, я знаю. Я его всегда буду носить на шее и буду беречь.

***
Маленький Уилл не расставался с бесценным медальоном. Он его никогда не снимал, даже когда ложился спать, и поэтому золотая монетка всегда болталась у него на шее. Конечно, приходилось прятать своё сокровище от посторонних глаз - от соседских мальчишек в особенности. Уилл попросту боялся, что у него отнимут медальон. Ему было не жаль золота, а жаль подарка отца. Ведь медальон являлся напоминанием о том, что где-то в океане, за сотни миль от Англии, плавает на британском корабле Билл Тернер. Его папа.
Отца Уилл помнил, хоть уже и смутно. Но в мыслях мальчика часто возникало молодое лицо матроса с голубыми глазами - из-под выцветшей зелёной повязки спадают на плечи тёмные, слегка вьющиеся волосы... Таким он запомнил отца, когда тот уходил в своё последнее плавание, из которого пока не вернулся...
Уилл верил, что он вернется. Верила и мать. А время шло - матрос Билл, который, по уверению Энн, должен был приплыть на большом фрегате, не возвращался.

Отредактировано Морская (2012-03-28 19:06:23)

0

2

Глава 2. Куда уходят отцы?

Куда уходят отцы? - О тихонях и задирах. - Море. - Сосед. - Наставление на будущее.

Высоко в небе кричали белые чайки. Волны глухо шумели, ударяясь о пристань. Садилось солнце. Вечер опускался на город...
Уилл сидел на пристани в одиночестве, свесив вниз босые ноги и болтая ими в воде. Карие глаза были устремлены на горизонт, тёмные волосы мальчика тихо шевелил ветер. На сердце - остатки прежней безысходной тоски...
...Прошёл год, но и этого оказалось достаточно, чтобы что-то поменялось. Энн Тернер всё реже отвечала на вопрос своего сына о том, вернется ли их папа, твёрдым словом "да". Чаще уклонялась от прямого ответа, старалась заговорить о другом. Потому что сама уже перестала верить в то, что Билл когда-нибудь вернётся. Эта мысль была чудовищна, убийственна, Энн долго не могла смириться, нередко плакала по ночам (тихонько, чтобы Уилл не услышал), а потом привыкла.
Однако надежда увидеть любимого не до конца погасла в её сердце. Она ещё теплилась подобно маленькому свечному огоньку.
Энн оставалось только ждать чуда, неустанно заботиться о сыне и стараться прокормить себя и его. Ведь раньше семья жила, в основном, на небольшое жалованье Билла, а теперь Энн ходила за больными, стирала знакомым бельё, чтобы заработать деньги.
Она пыталась обходить море стороной (оно, прекрасное и коварное, напоминало ей о муже), но это далеко не всегда получалось. Впрочем, если и получалось, то глаза Энн всё равно, помимо её воли, обращались к горизонту, где могли мелькнуть белые паруса большого фрегата, на котором уплыл Билл.
А Уилл то и дело бегал к морю, на пристань. Всматривался в дикую синюю даль, вдыхал сладковатый ветер. Энн начала беспокоиться - неужели море успело взять в плен ещё и душу её сына?.. Неужели он пойдёт по стопам отца, станет моряком и не вернётся?..
Энн гнала такие мысли прочь, но порой от них невозможно было отделаться. И однажды она недовольно поинтересовалась у Уилла:
- Скажи, зачем ты каждый день ходишь на пристань? Ты играешь там с другими ребятами?
- Нет, мам, мы играем в других местах. Просто я люблю море. Я хочу уплыть далеко-далеко...
- Нет, - Энн вдруг порывисто обняла его, прижала к себе, - нет, не уплывай далеко... Люби море так, вблизи. Ладно?
- Мама, - Уилл осторожно высвободился из рук Энн и посмотрел ей в глаза. - Мам, я буду любить море вблизи, но... потом я всё равно уплыву. Хорошо?.. Как только папа вернётся...
- Хорошо, - кивнула Энн, натянуто улыбнувшись. "Бедный, бедный, ты не знаешь, что твой папа вряд ли когда-нибудь вернётся...".
Уиллу, естественно, приходили в голову мысли, что отец уже не вернётся к ним. Поначалу эти мысли вызывали нестерпимую тоску, которая потом немного притупилась, потому что Уилл искренне верил: отец жив. Он где-то далеко, но он жив. И когда-нибудь они встретятся...

...Под руку попался камень. Уилл лениво поднялся, встал на нагретые солнцем доски, размахнулся и швырнул камень в море. Тот просвистел над тёмной гладью и плюхнулся в воду.
Уилл вздохнул, сжал губы. Зашвырнуть бы прочь, как вот этот камешек, все неприятности, все горести! Говорят: "Камень с души свалился". Ну так пусть и у него, Уилла, тоже камень с души упадёт!.. Почему не падает?.. А?!
А ведь, если разобраться, они с матерью не одни такие. В любом приморском городке ( В Англии таких тысячи) полным-полно семей, из которых отцы ушли, покинули родных ради моря, ради службы, ради ремесла. Обещали вернуться из долгого плавания и не вернулись.

Куда уходят отцы? Почему море их забирает и не отпускает?
На эти вопросы Уилл пытался найти ответ.

***
Мальчишки, живущие без отцов, обычно вырастают или несносными задирами или мирными тихонями. Так считают люди. Сын Билла и Энн Тернер, скорее всего, склонялся ко второму типу.
Но тихоня он был особенный, единственный в своём роде: упрямый тихоня. В то время как другие, обыкновенные, добропорядочные тихони без возражений следовали за лидерами-задирами, Уилл довольно часто делал всё по-своему, потому что его идеи и личное мнение порой шли вразрез с идеями и мнениями лидеров-задир.
Он мог сливаться с толпой приятелей, участвуя в общем деле или в общей игре, и его совсем не было видно, но его отсутствие все замечали сразу, мгновенно, если он вдруг исчезал куда-то, не предупредив об этом никого.
Он не стремился главенствовать, верховодить, быть заводилой, но не отнекивался, когда ему уступали лидерство.
Временами он пропадал с утра до вечера на улице, гуляя с соседскими мальчишками, лазая по деревьям и заборам, фехтуя на палках и купаясь в реке. А временами он в одиночестве брёл к пристани и глядел на море...
Море - оно манило его к себе, притягивало взор своей дикой, первобытной, сверкающей красотой. Он любил встречать и провожать корабли, входящие в порт и выходящие из него в океан. Он любил слушать плеск непокорных волн и клёкот птиц над головой. Да, он полюбил море, мечтал повидать дальние края и... встретить там отца. И тогда, тогда они бы вместе вернулись, а мать стояла бы на пристани и улыбалась - весело, открыто, свободно. И она никогда бы больше не стала грустить и плакать ночью, тайком (можно подумать, что он, Уилл, слепой и глухой!..).

***
Вечер. Солнце скрылось за горизонтом. Море потемнело, небо потускнело, всё окутала прозрачная сиреневая дымка...
Уилл читал книгу, подперев рукой голову. Чтению, а также письму его научила мама - что сама умела, тому и научила.
Энн возилась с приготовлением ужина. Дело у неё не ладилось, но она продолжала трудиться, разделывая ножом курицу. Кудри упали ей на влажный высокий лоб, она постоянно убирала выбившиеся пряди за уши и вновь принималась за курицу.
Уилл вдруг поднял на неё глаза и негромко сказал:
- Сегодня приходил дядя Томас...
Энн вся напряглась:
- И?..
- И принёс деньги. Говорил, чтобы ты не отказывалась, он просто хочет помочь...
- "Просто"! - воскликнула Энн, разворачиваясь к сыну. - Я же просила его... Ну и что - ты отдал ему деньги обратно?
- Нет - он не хотел их брать!
- Тьфу! - плюнула Энн. - Так и знала!.. Будь я дома, он бы так и ушёл со своими деньгами!.. Ну-у-у... - с раздражением протянула она и спросила: - Где эти чёртовы деньги?
- Вон там, у входа...
Энн взяла с полки увесистый кошелёк, в котором звенели монеты, и сказала Уиллу:
- Я сейчас вернусь - отдам ему его богатства.
- Мам, а может, лучше оставить?.. Он ведь просто помогает...
- Глупый мальчишка, ты ничего не понимаешь! Если я оставлю эти деньги у себя, он может подумать, что у него есть шанс. А я не хочу его обманывать и давать повод для ложной надежды. Я по-прежнему... - Энн запнулась и сглотнула, - по-прежнему жду Билла и люблю его одного.
Энн решительно шагнула за порог и закрыла за собой дверь.
Уилл попробовал снова углубиться в книгу.
...Томас Ларк был их соседом, вполне состоятельным холостяком. Он год назад переехал в этот город, познакомился с Энн Тернер и её сыном и вскоре влюбился в жену матроса Билла. Зная, что она замужем, но что муж неизвестно где, Томас начал ухаживать за Энн, дарить ей подарки, но она отвергала все подношения. Она не любила его, она ждала мужа, а выйти во второй раз замуж, теперь уже по расчёту, не хотела.
Уилл, хоть еще и был сравнительно мал, полностью разделял мнение матери, но ему было жаль дядю Томаса, который часто заходил к ним в дом и совершенно по-дружески общался с ним, Уиллом.
И всё-таки, несмотря на это, Уильям никогда бы не променял своего настоящего отца на дядю Томаса, так же как Энн не променяла бы законного мужа.

***
...Энн ворвалась в дом мистера Ларка и сунула ему чуть ли не под нос его кошелёк:
- Это ваше? Я правильно понимаю?
- Да, - хрипло ответил Томас и побледнел. Вскинул на Энн свои зелёные глаза.
- Заберите, пожалуйста.
- Но...
- Немедленно! Мистер Ларк, ну я же вас просила...
- Но, миссис Тернер, я...
- Я не возьму. Мистер Ларк, я уже всё давным-давно сказала вам... не надо... Если хотите, мы с вами будем друзьями. Но любить я вас не в силах, простите меня. Пожалуйста... Я знаю, что слышать отказ не очень приятно, но... я надеюсь на ваше благоразумие.
Энн старалась говорить убедительно, но у неё плохо получалось, потому что её смущал тоскливый блеск в глазах Ларка... Она положила кошелёк на стол. Пошла к двери, сказав:
- До свидания...
Но Томас схватил её за руку, дёрнул на себя, попытался обнять. Решил: нужно не словами, а делом.
Она вырвалась и выскочила во двор.
"Зачем, зачем, зачем?.. Зачем он мучает себя любовью и меня - безысходностью и принуждением?"

***
- Уилл, я вот что хотела тебе сказать...
- Ну, мам?..
- Ты сейчас еще маленький...
- Я уже не маленький!
- Ну, всё равно... В общем, когда ты вырастешь и найдёшь себе подругу жизни...
- Ма-а-ам... Мне не нужна никакая подруга...
- Это ты сейчас говоришь, потом запоёшь совсем другое... Словом, если не хочешь - не запоминай, может, тебе и легче жить будет.
- Нет уж, мам, договаривай...
- Ну... В общем, когда найдёшь себе подругу жизни - всегда уважай её выбор. Её решение. Потому что если женщина будет несчастлива в своём выборе, то мужчина от этого счастливей не станет. Помни это, Уилл... Никогда не принуждай. Свободное решение, искренний порыв всегда слаще любого принуждения. Поэтому: если любит - хорошо, а не любит... ну что ж... Понял?
- Да, мам. Принуждение счастья не приносит.

0

3

Глава 3. Отчаянное решение

Неожиданное горе. - Отчаянное решение. - "Щенок". - Джо Рид - двоюродный брат пирата. - Плавание.


***
- Может быть, возьмёшь всё-таки деньги?
Уилл мотнул головой, шмыгнул носом:
- Нет.
- Уильям... Я понимаю, говорить о деньгах, когда такое... очень тяжело, но всё же - подумай, тебе ведь предстоит дальнее плавание. Одному, среди чужих людей... Ведь люди бывают разные! Бывают хорошие, а бывают плохие. Деньги в нелёгком пути очень даже пригодятся, - тихо, но настойчиво сказал Томас Ларк.
- Меня на корабль и без денег возьмут. Буду служить юнгой. А когда найду отца...
- Да ты хоть понимаешь, что такое плавание на корабле?! - воскликнул Ларк почти возмущённо. Взглянул на застывшие карие глаза Уилла, на его бледное лицо и добавил мягче, даже как-то виновато: - Матросы - суровые, порой жестокие люди, у которых не слишком сладкая жизнь. Часто юнга на судне терпит не только злые насмешки своих более старших и сильных товарищей, но и побои. Может, конечно, повезти - капитан попадётся хороший, или сама команда приличная. Но такие случаи редки, мой мальчик. К тому же, если ты и достигнешь Карибского моря, то вряд ли твои поиски увенчаются успехом. Если бы твой отец был жив... он бы давно вернулся...
- Он жив, - глухо сказал Уилл, опустив голову, чтобы Ларк не увидел, как по его щеке сползает солёная горячая капля.
- Ну, тогда я желаю тебе побыстрей найти его, - скороговоркой ответил Томас и дотронулся до плеча мальчика. Он не хотел лишать Уилла последней надежды. - Но деньги хотя бы возьми...
- Не надо, - и снова тёмная голова мотнулась из стороны в сторону.
- Твоему отцу они наверняка бы пригодились, - с лёгкой досадой в голосе подметил Ларк и протянул вперёд ладонь, на которой лежал мешочек с монетами.
Уилл помедлил, но мешочек взял.
- Вот и хорошо, - облегчённо вздохнул дядя Томас. "С деньгами не пропадёт..." - А лучше оставайся у меня, Уилл... в который раз тебе предлагаю... Будем жить, не тужить, а? - и, поймав тоскливый, сумрачный взгляд Уилла, поспешно проговорил: - Ну ладно, ладно, отправляйся на корабль... Удачи тебе. Береги себя. Прощай...
- Прощайте, дядя Томас.
Уилл развернулся и пошёл по дороге, к пристани. Пару раз оглянулся, но не на Ларка, а на свой дом, где отныне поселилась печаль и полное запустение.

... Несколько недель тому назад, - их было три или четыре, - Энн Тернер сильно простудилась и тяжело заболела. Она слегла и уже не вставала. А потом стало ясно, что к ней приблизилась злодейка, которую ничто уже не может остановить. Этой злодейкой была смерть. Энн таяла, как свечка, с каждым днём становясь всё бледней и измученней.

Томас Ларк пригласил местного лекаря, и тот сказал, что ей, Энн, "недолго осталось". Ларк чуть с ума не сошёл, услышав это, потому что сильно любил супругу Билла Тернера. Томас не отходил от постели больной, с ужасом и тоской осознавая, что ей ничем не поможешь. Уиллу он тогда ничего не сказал, не смог. И смерть матери была для мальчика неожиданной. Несколько дней они оба - и Уилл, и Томас, - жили, отгородившись от всего и ото всех, полностью погруженные в своё горе. Никто не мог заменить Уиллу мать, а мистеру Ларку - любимую женщину. Энн Тернер ушла навсегда, ничто не могло её вернуть.

Время пропало. Исчезли день и ночь, утро и вечер. Звенящая пустота заполнила собой души двух людей - мальчишки и взрослого мужчины, - и весь мир. Но сквозь эту пустоту прорывались слёзы. Уилл плакал молча, беззвучно, с короткими всхлипами, горячо, не переставая. Он вдруг остался один, если не считать соседа, дядю Томаса. Последний ушёл к себе в дом, долго не выходил оттуда, запершись в своей комнате.

Потом были похороны. В тот день шёл серый, скучный, надоедливый дождь, и дико завывал ветер. Казалось, природа тоже плакала. Одиноко стоял печальный дом, в котором поселилось несчастье. Но нужно было как-то жить дальше, и настала минута, когда Томас Ларк, очнувшись от горя, как от тяжелого сна, сказал Уиллу, что смерть заберёт всех и что ничто не вечно.

Мальчик угрюмо слушал, не понимал. Он уже не плакал, но взгляд его словно окаменел. Единственное, что он осознавал - то, что не сможет больше жить здесь, на этой земле, в этом ненавистном городе, где умерла его мать. Мысли были, конечно, глупые, но они были. Смутно, как в тумане, мелькнула догадка, что где-то есть более счастливые земли, неизведанные моря. Где-то далеко, куда уплыл его отец... Отец! Он давно не появлялся в родном городишке, но это же не значит, что он умер!

Да, он жив. Уилл был уверен в этом. Ему нечего стало терять. Все мосты сожжены. Матери нет, а один он не может оставаться здесь, в Англии. К тому же, лучше сгинуть в дальнем пути, чем вот так... жить.

И именно тогда Уилл решил найти своего отца. Сам план был прост: наняться юнгой на корабль и добраться до Кариб. Осуществление этого плана казалось очень сложным. Но Уилл не хотел сдаваться на милость переменчивой судьбы. Она уже нанесла ему сокрушительный удар, как ножом по сердцу. Слёзы не могли вернуть горячо любимую мать к жизни.

Томас Ларк пытался уговорить упрямого, убитого горем мальчишку отказаться от безумной затеи. И "Ты погибнешь в пути", и "Ты не сможешь сделать то, что задумал", и "Ты остолоп, вот ты кто", и "Я обязан уберечь тебя и воспитать ради несчастной Энн, ведь ты её сын" - все эти доводы оказались напрасны. Уилл вбил себе в голову, что ему обязательно удастся разыскать отца. Чтобы рядом был хоть один родной, близкий человек. Иначе для чего жить? Для кого? Раньше он жил для мамы. С мамой. Без неё боль да пустота. Дальних родственников у Уилла не было. А жить только ради себя он никогда не сможет, потому что в этом видит одиночество и тоску. Смутно, в душе, Уилл понимал, что счастье - это когда рядом с тобой те, кого ты любишь и кто любит тебя. Ты видишь, что им хорошо. И тогда тебе тоже хорошо.

***
Пристань была пустынна. Волны глухо роптали, словно жалуясь на что-то. Мокрые от брызг доски скрипели под ногами Уилла, который шёл, нерешительно и хмуро оглядывая стоявшие на якоре корабли. Один из них, небольшой двухмачтовый бриг "Везение", привлёк его внимание, даже понравился чем-то, а чем - Уилл не знал. Спущенные белые паруса, британский флаг на мачте, на палубе - затишье, людей не видно. Подняться на борт по трапу Уилл не успел. За спиной послышались голоса.

Обернувшись, он заметил, что к нему приближалось трое людей: двое мужчин и один мальчишка, старше самого Уилла, лет двенадцати-тринадцати. Первый мужчина, - видимо, капитан облюбованного Уиллом брига, - был высокого роста, крепкого телосложения, в чёрной треуголке и добротно сшитом морском костюме. Он уверенно шагал и о чём-то со смехом рассказывал; весёлая улыбка светилась на его широком лице с мягкими чертами. Второй, - кажется, матрос, - тащил на себе большой мешок и бегло улыбался, слушая своего капитана. Он был одет в дырявые коричневые, какого-то орехового цвета, башмаки, белую, на редкость чистую, матросскую блузу и коричневые, в тон башмакам, штаны. Лицо загорелое, обветренное, с чёрной бородкой. Мальчишка, - должно быть, юнга, - был темноволос и худ. Он шёл рядом с капитаном, и с его смуглого лица не сходила озорная улыбка.

Пока Уилл разглядывал всех троих, они его тоже заметили. Матрос, что нёс мешок, остановился и спросил, нахмурившись:
- Тебе чего тут надо?
- Ничего, - попятился Уилл.
- А раз ничего, тогда иди, куда шёл! - буркнул матрос.
- Я сюда шёл... - понуро произнёс Уилл и спросил у второго мужчины, указывая на бриг "Везение": - Ведь вы капитан этого корабля?
- Да, мальчик. А что? - пробасил капитан.
- Я хочу наняться к вам в команду. Юнгой...
Ответом был всеобщий хохот.
- Ты?! Ты - в команду?.. Юнгой?! - разразился смехом матрос и даже уронил мешок на доски. Капитан "Везения" тоже добродушно смеялся. Мальчишка, стоявший рядом с ним, лукаво улыбался.
- Да, мне нужно попасть в Карибское море, - сурово заявил Уилл, не обратив внимание на реакцию собеседников.
- С чего ты взял, что мы отправляемся в Карибское море? - удивлённо приподнял левую бровь незнакомый мальчишка.
- Не знаю, думаю так. В общем-то, мне всё равно, куда. Но лучше - на Карибы.
- На Карибы?! - не унимался матрос, давясь хохотом. - Тебе?! Ха-ха-ха-ха-ха!.. В дальнее плавание?! Щенок!
- Сам щенок, - злобно огрызнулся Уилл, обомлев от страха.
- Что?! - взревел матрос, кидаясь на него с кулаками. - Ах ты, дрянь...
Он схватил Уилла за шиворот - действительно, как щенка, - размахнулся, ударил. Тот дёрнулся, пнул противника по ноге. Матрос взвыл, отшвырнул Уилла прочь, и тот грохнулся о доски пристани.
- Хватит! - рявкнул капитан, оттаскивая своего взбесившегося подчинённого в сторону. Последний что-то прорычал, но повиновался.
Уилл поднялся, потирая ушибленный локоть.
- Мы на самом деле отправляемся в Карибское море, так что интуиция у тебя хорошая, - сказал капитан, обращаясь к нему. - Но ты слишком мал, чтобы перенести трудности морского путешествия, мальчик. Может быть, вернёшься к себе домой? К папе, к маме? А? - чуть-чуть насмешливо, но мягко спросил он.
Уилл холодно на него взглянул и серьёзно ответил, немного запинаясь:
- Здесь у меня нет ни папы, ни мамы. Здесь меня ничто не держит. Поэтому мне нужно на Карибы.
- Вот заладил: "Карибы, Карибы"... - проворчал матрос.
- Но ты уверен, мальчик, что хочешь уплыть отсюда? - на всякий случай осведомился капитан. - Имей в виду, работа на судне очень тяжёлая, и не будет никаких поблажек. К тому же, у нас уже есть юнга, - он показал на темноволосого мальчишку.
- Да ладно вам, капитан Блэк, - вдруг усмехнулся мальчишка. - Я буду рад новому товарищу по нелёгкой службе. Если он так хочет попасть на Карибы - значит, этому есть причины. Тебя как зовут? - обратился он к "товарищу".
- Уилл Тернер.
- Сильное имя, - произнёс мальчишка, качнув головой (потом Уилл долго будет вспоминать этот момент - когда судьба столкнёт его с одним пиратом). - Давайте возьмём его на корабль!
Матрос, который бросился на Уилла, пробормотал что-то сквозь зубы и отвернулся. Капитан Блэк пожал плечами.
- Возражений не было, - весело сказал тот же паренёк и, взяв Уилла за руку, потащил его к бригу.
Оба мальчика стали подниматься вверх по трапу, за ними направились капитан и матрос с мешком.

Уилл недоумевал. В его представлении капитан должен был решать, кто будет в команде, только он один, а тут всё решил мальчишка, юнга. Просто чепуха какая-то!
Они пересекли палубу, и Уильям спросил у мальчишки:
- А как тебя зовут?
- Я - Джо Рид. Ты умеешь хранить тайны?..
- Умею.
Джо нагнулся к уху Уилла и таинственно зашептал:
- Ты слышал о капитане Джеке Воробье?
- Слышал, - неохотно ответил Уилл. - Это пират, кажется?
- Да. Так вот, я - его младший двоюродный брат!
Уилл широко раскрыл карие глаза:
- Ты... что, на самом деле? Двоюродный брат настоящего пирата?
- Стану я врать! - гордо заявил Джо. - Моя мать - сестра капитана Тига, отца Джека Воробья.
- Значит, ты - родственник морских разбойников? - поморщился Уилл.
- Ты невысокого мнения о пиратах?
- Невысокого. Они грабят и убивают. Они бесчестные. Они не помнят своих обещаний и клятв.
- По-всякому бывает, - уклончиво ответил Джо. - Но они свободны...
- А кто-нибудь знает, что у тебя в роду пираты? И где сейчас твоя мать?
- Моя мать... далеко. Но это неважно. Обо мне и моих славных родственниках никто ничего не знает. Ну, кроме тебя, - чуть улыбнулся Джо. - Но смотри - если проболтаешься...
- Не проболтаюсь, - оборвал его Уилл. - Ведь ты спрашивал, умею ли я хранить тайны, и я сказал, что умею. И... ты ведь не виноват, что твоя мать - сестра пирата.
- А я её и не виню, - усмехнулся Джо, сплюнул на палубу. - Я вполне доволен. Каждый пират - сам себе голова.
- Но ты же подчиняешься капитану и матросам, - неуверенно проговорил Уилл.
- Я исполняю свои обязанности на этом судне, - с расстановкой и насмешливо ответил Джо, сверкнув чёрными глазами. - Матросы обычно предпочитают взвалить на юнгу лишние заботы, работу, которую должны бы выполнять сами... Но со мной так не поступишь!
Чувствовалось, что Джо Рид, младший двоюродный брат пирата Джека Воробья, любит волю и терпеть не может принуждение. Уилл с интересом и уважением смотрел на старшего товарища.
Вдруг рядом раздался громкий возглас:
- Что за сопляка ты привёл к нам, Джо?
Уилл с испугом и возмущением оглянулся: возле него стояло двое здоровых матросов, в ухмылке скалящих зубы.
- Не к вам, джентльмены, - усмехнулся Рид. - К капитану в команду. И имя его не Сопляк, а Уилл Тернер. Уилл, то есть. Словом, просто Уильям. Ну, в крайнем случае - Уилли.
Матросы вновь ухмыльнулись, иронично осматривая Уилла с головы до ног. Мальчишка попятился, настороженно глядя на них.
- Джентльмены, - проговорил Джо, - мне кажется, вас зовёт капитан Блэк.
Моряки замерли, вслушались, но ничего не услышали, кроме плеска волн за бортом и криков чаек над головами.
- Никто нас не зовёт, - буркнул один из них. - Врёшь ты всё!
- Нет, правда, зовут! - убеждал Джо, щурясь. - Ведь зовут же, скажи, Уилл? - обратился он за поддержкой к Уильяму Тернеру, чей вид выражал предельную честность.
- Зовут, - подтвердил тот, увидев, что Джо подмигивает.
Матросы, качая головами, поплелись прочь, к капитанской каюте.
Как только они скрылись, Джо быстро сказал:
- Пойдём отсюда! Спустимся в камбуз, ты наверняка хочешь есть. А матросов не бойся, тебе с ними ещё плыть и плыть! К тому же, запомни: со мной не пропадёшь!

В этот день Уилл Тернер встретил нового друга. Этот друг был пиратских кровей. Маленький Уилл хоть и не любил пиратов, но всё же предпочитал судить о человеке по его поведению и поступкам, а не по его родственникам, знакомым и их ремеслу.

***
Торговый бриг "Везение" отплыл в океан. Плавание с первых же дней показалось Уиллу адом. Такой суровой жизни, такого бешеного ритма, как на корабле, он не встречал потом нигде. Вставал Уилл рано, с восходом солнца (и не было времени полюбоваться таким прекрасным явлением!), а точнее - его будил Джо. Затем они тащились на камбуз, чтобы вовремя перехватить что-нибудь съестное. В обязанности юнг входило: драить палубу, выполнять любую работу, которую даст им кок, реже - капитан, просмаливать трюм и исполнять множество незначительных, казалось бы, поручений. Этим и занимались Джо и Уилл. К концу дня сил у Уильяма не оставалось совершенно. Он, еле-еле волоча ноги, доползал до койки и проваливался в сон. Джо, поскольку был старше и опытнее, уставал не так сильно. И Уиллу пришлось бы совсем туго, если бы Джо не стал по дружбе выполнять за младшего товарища половину его работы.

В конце концов, Уилл привык. Руки и ноги окрепли, кожа покрылась загаром, появилась ловкость, более чёткие, выверенные движения, смелость, граничащая с дерзостью, в разговорах с матросами. Он понял: бояться их действительно нечего. Большинство матросов относилось к новому юнге снисходительно, а на меньшинство, которое по-прежнему его задирало, Уилл не обращал внимание. На насмешку он теперь отвечал насмешкой - этому его научил Джо. Он говорил: "На корабле, в море нельзя быть тихоней! Где-нибудь в другом месте - пожалуйста, будь, но не здесь. Море любит смелых и находчивых".

Уилл соглашался. Тоска по матери у него постепенно прошла, уступив место лёгкой щемящей грусти; лучше моря нет лекаря. Оно смывает все обиды, уносит любую боль, плачет и смеётся вместе с человеком. Порой наносит ему вред. Всякое бывает.

Воспоминания о матери, о прошлой жизни, о покинутом навсегда доме сохранились в сердце Уилла. Но теперь он оставлял всё это за кормой, устремляясь на поиски своего отца, Билла Тернера. Отцовский медальон по-прежнему висел у Уилла на шее. Мальчик берёг его, иногда снимал и рассматривал. Медальон таинственно блестел на ладони.
Однажды Джо заметил золотую монетку в руках своего друга и спросил:
- Что это?
- Это подарок моего папы.
- Дай поглядеть, - Джо взял у Уилла медальон. - Пиратский?! - восторженно прошептал он.
- Да ты что! - возмутился Уилл. - Нет, конечно.
- А почему тогда на нём череп? - засмеялся Джо. - Эх, Уилл, а ты мне говорил, что не любишь пиратов...
- Терпеть не могу! - заявил Уилл. - Я же тебе говорил: бесчестные люди. А эта вещица - точно не пиратская.
- Да откуда ты знаешь?
- Думаю так.
- А где твой отец её взял? В смысле - медальон этот?..
- Не знаю. Он передал мне его через своего человека, а сам в это время был в море...
- Уилл, а... ты действительно намерен найти его на Карибах? Почему ты так уверен, что он там?
- Я не уверен, я надеюсь на это... Последнее плавание его было - в Новый Свет, через Атлантику, через Карибское море. Я верю, что он жив. Мне ничего больше не остаётся, как искать его...

***
Плавание продолжалось. Текли недели. Солнце поднималось над горизонтом и опускалось обратно, в морскую пучину. Попутный ветер надувал белые паруса "Везения", унося его в тёмно-синие воды Атлантического океана.
Пройдёт время, и бриг, на котором уплыл Уилл, окажется в Карибском море.

0

4

Глава 4. Встреча с Элизабет Суонн

"Везению" не повезло. - На плоту. - Встреча с Элизабет Суонн. - Ненастоящая принцесса. - Медальон пропал! - Новая жизнь.

***
Джо вечерами довольно красноречиво и интересно рассказывал Уиллу о Карибском море: о прозрачных сине-зелёных водах, просвеченных солнцем, об островах с пальмами и жёлто-белым песком, о безоблачном голубом небе. Но когда бриг достиг Кариб, Уилл увидел совсем другое. Повсюду был туман. Белый и густой, он простирался на сотни миль вокруг.
- Это и есть Карибское море? - удивлённо спрашивал Уилл у Джо. Тот, усмехаясь, отвечал:
- Да. Просто погода немного испортилась... Чёртов туман! Ну, он в этих водах редко бывает. Думаю, что это ненадолго.
Но так продолжалось несколько дней. Туман не исчез, он как будто стал ещё гуще. А затем пришла новая беда - выяснилось, что судно сбилось с пути.
- Вот напасть, какой не ждали, - ворчали матросы. - И так не видно ни зги, а тут, ко всему прочему, курс оказался неверным...
Белёсый туман клубился, застилая собой море и небо, и люди, плывшие на "торговце", не знали, что потеря курса - ещё не самое страшное.

***
Ночь. Тихо. Корабельные балки и доски слегка поскрипывают, волны шепчут что-то неразборчивое за бортом. Ветер то стихает, то вдруг порывисто налетает на судно. Бриг медленно продвигается вперёд. Паруса его поникли.

Из кубрика доносится храп моряков - там спят. Не спят лишь вахтенные. У них слипаются глаза, но они ожесточённо трут их кулаками. Один тихонько насвистывает какую-то весёлую песенку... Скука. Время остановилось. Кругом - белое марево. Скорей бы настало утро! Это их единственное пожелание на данный момент.

Вдруг один из вахтенных - тот, который насвистывал песенку - замирает и напряжённо вслушивается. Он никак не может понять: что его тревожит? Обернувшись, он видит в глазах своего товарища всё то же беспокойство.

Они оглядывают палубу, всматриваются в туманную даль. Ничего не видно. Внезапно совсем рядом с "Везением", высоко, в тумане на миг появляется чёрное полотнище, а на нём скалится в радостной ухмылке белый череп с пустыми глазницами, стоящий на двух скрещенных кинжалах. И в белом мареве возникает огромный зловещий силуэт фрегата.
На "Везении" - гробовая тишина. Потом раздаётся отчаянный вопль, вырвавшийся разом из глоток обоих вахтенных:
- Пираты!!!
"Везению" явно не повезло.

***
Уилл спал, подложив руки под голову и сладко посапывая. Он не слышал криков с палубы, не слышал, как хлопали двери, грохотали сапоги, раздавались выстрелы.

Вдруг он почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо. Уилл с трудом разлепил веки и, морщась, приподнялся на койке. Перед ним стоял Джо. Он был полностью одет, словно и не спал вовсе. В руке у него блестел небольшой ножик.
- Вставай, - коротко бросил он, - на нас напали, а ты дрыхнешь!
- Кто напал? - не понял Уилл, но встал и начал быстро натягивать башмаки.
- Пираты.
Прогремел пушечный выстрел. Корабль вздрогнул и сильно накренился. Уилл и Джо не удержались и упали на пол, откатившись к стенке.
- А ты говорил, что любишь пиратов, - прошептал Уилл.
- Я говорил, что они бывают разными, - буркнул Джо.
Ползком они выбрались из кубрика, выглянули наружу. На палубе уже была толпа головорезов. Сверкая в тумане стальными клинками, они стремительно наступали на сжавшихся в кучу матросов "Везения". Никто и не думал защищаться. Те, кто осмелился драться с пиратами, теперь лежали без движения, окровавленные, на досках палубы. А вот сами пираты, как ни странно, оставались целыми и невредимыми.
Джо толкнул Уилла обратно в кубрик и прошипел:
- Не смей вылезать! Жди тут, пока я не вернусь!
Уилл послушался и остался. Затаив дыхание, он сидел в углу и пытался представить, что сейчас творится наверху. До него донеслись обрывки чьей-то хриплой речи. Смысла он не уловил, разобрал только слова "искали", "сын", "одна монета".
Текли минуты. В помещение снова проник Джо. Добрался до Уилла, выдохнул:
- Надо оставаться здесь... Они сейчас обшарят корабль, заберут всё ценное... Наших взяли в плен и меня тоже заметили, но я успел убежать. Однако рано или поздно кто-то из пиратов заглянет сюда, нас обнаружат...
- Так давай спрячемся!.. - перебил Уилл.
- Тише! Они будут искать, я же говорю: меня видели. Тебя - пока нет, поэтому тебе и нужно спрятаться! Их капитан отдал приказ - найти и привести всех, кто есть на борту. Пираты меня заметили, теперь ищут... Так пусть найдут меня одного! Прячься скорей! - с этими словами Джо схватил Уилла за руку и потащил к лежавшим в противоположном углу мешкам с мукой, свернутым гамакам и разным другим вещам, которые хранились в кубрике.
- Но постой, - упирался Уилл, - что толку, если я останусь на этом корабле? Неизвестно, что они с вами там сделают!
- Ты нам ничем не поможешь, если тоже окажешься в руках у пиратов, это первое! Второе: оставшись здесь, ты получаешь относительную свободу и сможешь запомнить, куда направится пиратский корабль... Тебя могут заметить другие британские суда, спасти, а затем вы можете отправиться в погоню за разбойниками, - развивал свою мысль Джо, успевая тащить Уилла в нужную сторону. - Во всяком случае, это лучше, чем плен. И третье: они пришли, как я понял, не только за ценным грузом. Они пришли за тобой.
- За мной?..
- Ты ведь сын Билла Тернера?
- Да. Но какое отношение бесчестные пираты имеют к моему отцу?
- Не знаю. Только в этом ничего хорошего нет. Они ищут того, в чьих жилах течёт кровь... а, ну ладно, это неважно, я не помню, что они там говорили... А ещё им нужна твоя вещица.
- Какая вещица? - спросил Уилл, прячась за мешками и накрывая себя гамаком.
- Твой медальон. Ты, Уилл, береги его...
- Я его всегда берёг.
Они замолчали, и вовремя: где-то близко раздались голоса. Джо шепнул:
- Лежи, не шевелись. Идут!
Уилл замер. Он слышал, как заорали пираты, увидев Джо, как они схватили его, как совещались между собою: брать или не брать что-то из кубрика. Слышал, как Джо спокойно сказал, что им искать тут нечего: драгоценностей и денег в кубрике нет.

Наконец всё стихло, и Уилл понял - ушли. Судорожно вдохнул воздух (до этого, кажется, не дышал), откинул гамак, стал прислушиваться. Наверху было шумно - топот ног, крики. Кто-то рявкнул:
- Уходим! Джойс и Генри - в пороховой погреб!..
Уилл минуту неподвижно лежал, потом вскочил. Пороховой погреб. По-ро-хо-вой погреб.
Порох! Так зачем Джойсу и Генри идти в пороховой погреб?!

***
"Чёрная Жемчужина" (корабль, на котором были пираты) успела отойти на безопасное расстояние от ограбленного британского судна прежде, чем раздался взрыв. Туман разлетелся в клочья. Бриг "Везение", весь охваченный огнём, стал погружаться в пучину. Пленённый экипаж "торговца" в это время находился на палубе "Жемчужины" и с тоской глядел на гибель своего корабля, прощаясь с ним навсегда.

Джо Рид отвернулся. Глаза невыносимо жгло, как жгло и душу. Внутри клокотало отчаяние вперемешку со злобой.
"Изверги! Негодяи! Чтоб вас черти сожрали с этим вашим порохом!.. А я... Это же я уговорил... заставил его остаться. Из-за меня всё... Его нет... А мог бы жить..."
Джо не волновало теперь, оставят ли их в живых или убьют. Уилла Тернера не было. НЕ БЫЛО. Он погиб вместе с "Везением". Погиб раньше их всех...

***
Пламя, охватившее торговый бриг, отражалось в тёмной воде. Невезучее "Везение" тонуло. Уилл вынырнул в нескольких ярдах от полыхающего судна. Он чудом смог спастись, спустившись по забортному трапу и прыгнув в воду. А спустя несколько мгновений произошёл взрыв. Во все стороны полетели горящие щепки и обрывки парусины.

...Уилл барахтался в воде, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Рядом плавали бочки, деревянные доски, обломки рухнувшей мачты. Наконец он взобрался на какой-то полузатопленный широкий ящик, который весьма походил на плот.
Мальчик убрал мокрую прядь со лба, отдышался и огляделся. Никакого корабля, кроме полуразрушенного "Везения", поблизости не обнаружилось. Куда же делось пиратское судно?
"Вероятно, уже уплыло и скрылось в тумане, - решил Уилл. - Но если меня спасут, то мы не сможем нагнать пиратов, ведь я не знаю, куда они направились! Что же делать? Где теперь Джо, где капитан, где остальные? Как им помочь? Если я, конечно, выживу..."
Ему было страшно. Он не мог ничего придумать, он целиком и полностью зависел от обстоятельств. Оставалось лишь сидеть на своём "плоту" и ждать. Ждать чуда.

Уилл осторожно лёг на спину. Стал смотреть вверх, на клубящийся туман, старался ни о чём не думать, пытался прогнать мысли о смерти.
Усталость сковала руки и ноги. Веки отяжелели и сами собой закрылись. Сознание притупилось и угасло - Уилл впал в забытье. Плот мягко покачивался на волнах, уносивших его прочь от горящего брига. Потянулись часы.

***
Лиззи Суонн прогуливалась по палубе. Всё было ново, увлекательно для маленькой дочки губернатора. Она, освобождённая от обязанностей и дел, чувствовала себя почти счастливой. Счастьем было для неё вдыхать солёный морской воздух, видеть, как матросы, ловко лазая по вантам и мачтам, исполняют приказы капитана, смотреть на море - тёмное, непокорное, свободное. Но это было далеко не всё, чего ей хотелось.

В глубине души Лиззи мечтала стать пираткой. Начитавшись книг, в которых рассказывалось о славных пиратах и об их невероятных приключениях, она хотела бороздить моря на корабле под чёрным флагом, побывать в неизведанных странах, делать что-то запретное, недозволенное, приятное и знать, что за это никто не осудит. Но мечтать о таком, по мнению отца и знакомых, было неприлично, поэтому Лиззи ограничилась мечтой встретить пирата. Ведь это так интересно!

Что же привлекало эту девочку в пиратах? То, что они проливали кровь? Нет. То, что участвовали в драках и попойках? Тоже нет. То, что они могли делать всё, что хотят, и даже короли им не указ? Пожалуй, да. Быть может, Лиззи, мечтая о встрече с пиратом, хотела чего-то ещё, но пока сама не знала - чего. Ещё не нашлось человека, который сказал бы ей кратко и чётко, чего же она хочет.

Её сверстницы не разделяли её увлечений и желаний. И это было закономерно, ведь им внушали, что пираты - это обязательно мерзавцы и злодеи. А Лиззи уверяла, что не все пираты такие и что вообще глупо думать, будто они нарочно пытаются причинять другим зло. Ну, ей, разумеется, не верили.

Губернатор Суонн очень любил и баловал свою единственную дочь. Дарил игрушки, книги, покупал всё, что ни попросит. Её мечты не принимал всерьёз, лишь просил, чтобы она поменьше говорила о них вслух. Но она не могла удержаться и рассказывала всем, кто хотел её слушать, о том, что хочет отправиться в дальнее плавание и попасть к пиратам. Слушатели добродушно посмеивались.

И вот теперь Элизабет совершала своё первое дальнее плавание - из Старого Света в Новый. Она наслаждалась этим. Пираты, правда, за всё время пути ни разу не попались, но Лиззи не слишком огорчалась - у неё ведь всё ещё впереди.

...Судно было окутано туманом. Туман не рассеивался уже несколько дней. Суеверные матросы начали поговаривать, что это - к беде, однако лейтенант Джеймс Норрингтон, плывший вместе с губернатором Суонном в Порт-Ройял, быстро наводил дисциплину и ободрял подчинённых.

Элизабет положила ладони на планшир борта и стала смотреть вниз, на беспокойную гладь воды. Вдруг её внимание привлёк четырёхугольный тёмный предмет, проплывавший мимо. Ящик? Плот?.. А на нём лежал какой-то мальчишка...
- Смотрите - мальчик! В воде мальчик! - пронзительно крикнула она.
- Человек за бортом!

***
Через некоторое время Уилл почувствовал, как кто-то убрал с его лба прилипшие пряди волос, осторожно провёл пальцами по его щеке...
Обожгло ужасом - пираты! Враги!..
Он вздрогнул, дёрнулся, открыл глаза, откинул от себя чужую руку и увидел веснушчатое испуганное лицо склонившейся над ним девочки. Каштановые локоны упали ей на плечи, карие глаза смотрели ясно, в них светилось любопытство с примесью некоторого страха или тревоги. Девочка сказала:
- Не бойся. Меня зовут Элизабет Суонн.
- Уилл Тернер, - представился он, тяжело дыша.
- Я буду здесь, Уилл, - ласково и твёрдо пообещала она.
Уильям успокоился, снова откинулся на спину и закрыл глаза. Всё тело болезненно ныло, он не мог заставить себя пошевелиться, не то что встать. И вновь тьма окутала сознание. Уилл провалился в сон...

Элизабет смотрела на лежавшего перед ней мальчика и размышляла, от чьих рук пострадали он и судно, на котором он плыл. Мистер Гиббс уверен, что это - пираты. А отец Лиззи, губернатор Суонн, утверждает, что виной всему простая случайность. Что ж, когда Уилл Тернер окончательно придёт в себя, можно будет узнать правду.
Вдруг Элизабет увидела на шее спасённого золотую цепочку. Она удивилась, так как Уилл больше походил на простолюдина, а тогда - откуда у него такая ценность?.. Пока Лиззи пыталась найти ответ на этот вопрос, её рука сама потянулась к цепочке... Проклятое любопытство...
"Я только посмотрю! - подумала она. - Не стану же я красть у Уилла его вещи!"
Элизабет взяла цепочку, слегка потянула на себя, и через мгновение на её ладони сверкнул золотой медальон. На нём был изображён череп.
- Ты пират?! - невольно вырвалось у неё.
- Он что-то сказал? - донёсся до Элизабет голос Норрингтона.
Она, спрятав руки за спиной, чтобы лейтенант и его люди не заметили пиратского медальона, быстро обернулась:
- Его зовут Уилл Тернер! Он назвал только имя.
Сердце Элизабет сжималось от страха за Уилла: совсем недавно тот же Норрингтон говорил о наказании для любого пирата - виселице. Если этот несчастный мальчик - пират, то его участь незавидна. Нет, нельзя допустить, чтобы его повесили!.. Он же ничего не сделал. Не может быть такого, чтобы этот мальчишка причинял кому-то зло.
К счастью, Джеймс ничего не заподозрил и отдал приказ матросам отнести Уилла в кубрик.

***
Элизабет, затаив дыхание, рассматривала таинственный медальон. Вот оно, золото, настоящее пиратское золото... Клады, приключения, океан, необитаемые острова с жуткими пещерами, в которых полным-полно сокровищ. Всё это было так притягательно, но, увы, неосуществимо.
Медальон стал связью между девочкой Лиззи и её дерзкими мечтами. Как будто сказка ожила. И Элизабет не хотела расставаться с этой сказкой. Она не хотела отдавать Уиллу медальон.
"Ведь Уилл наверняка пират, - рассуждала она про себя, заглушая голос совести, - а пиратов вешают. А я не хочу, чтобы его повесили. Значит, нужно оставить медальон у себя! Я его никому не покажу, а Уилл вполне может обойтись и без него... Правильно? Правильно".
И она уверенно опустила медальон в карман платья. Потом подошла к гамаку, в котором спал Уилл, накрытый чьим-то камзолом. Его лицо было бледным, чёрные спутанные волосы - влажными от воды. Элизабет стояла и смотрела на него. Нет, внешне он не напоминал пирата, хотя мог бы служить на пиратском корабле юнгой, например.
Вдруг Уилл открыл глаза. Слабо спросил:
- Мисс Суонн?
Лиззи кивнула и ответила:
- Можешь звать меня просто Элизабет, Уилл. Не нужно церемоний.
- Куда направляется наше судно? - Уилл приподнялся в гамаке, отчего тот качнулся.
- В Порт-Ройял. Моего отца назначили туда губернатором.
- Вы... вы дочка губернатора, мисс Суонн?
- Да. Уилл, я же просила - звать меня по имени, - вздохнула Лиззи. - Неужели это так трудно?
- Ну, как... вы - знатная дама, я - сын простого матроса.
- Правда? - в глазах Элизабет вспыхнула искренняя радость (ладно, не пират, так моряк...) - Сын матроса? А... а где ваш отец?.. - тут же поинтересовалась она упавшим голосом, решив, что отец Уилла, должно быть, погиб на затонувшем недавно корабле.
- Мой отец... - взор мальчишки затуманился. - Мой отец уплыл и не вернулся домой. Я и появился здесь, в Карибском море, чтобы найти его. Но боюсь, что теперь это невозможно. Наверное, мне лучше остаться на суше... - Уилл опустил голову. Нелегко ему было признаться - даже самому себе, - что он не сможет сделать то, что задумал. Последние передряги совершенно измотали его и сломили упрямство мальчика.
- Уилл... - Элизабет стало его жалко, она вплотную приблизилась к нему и положила руку ему на плечо. - Конечно, нужно остаться на суше. В море всегда уплыть можно. Я попрошу папу, он найдёт тебе какое-нибудь место. Ну, в крайнем случае, будешь жить с нами. Всё будет хорошо, вот увидишь!
Уилл поднял на неё глаза и попытался улыбнуться.
- А на судно, на котором ты плыл, напали пираты? - тихо спросила Лиззи.
Мальчик кивнул.
- Жаль... Никто, кроме тебя, не выжил...
- Нет, многие выжили, пираты взяли их в плен, - глухо ответил Уилл. - Только я ничем им помочь не могу. Я не знаю, куда направились пираты! Столько честных и хороших людей погибнет!
Элизабет молчала. Она ничем не могла его утешить.
Уилл проговорил уже спокойнее:
- Будем надеяться, что они их не убьют... Хотя я слабо в это верю. Элизаб... Мисс Суонн, вы не могли бы...
- Уилл! - возопила Лиззи. - Мы с тобой одного возраста, а ты обращаешься ко мне, как к какой-то древней старушке!
- Почему старушке? - опешил Уилл.
- Не знаю, почему! Ну, ты так на меня смотришь и так со мной разговариваешь, точно я какая-нибудь принцесса!
- Вы похожи на неё, мисс Суонн, - улыбнулся мальчишка, решив быть верным себе.
- Это вам так кажется, мистер Тернер, - коварно усмехнулась Лиззи, переняв его "приёмы игры". - На самом деле, я - разбойница с большой дороги, замаскированная под принцессу. Да, я очень опасная разбойница, мистер Тернер!
- В таком случае, мисс Суонн, я - настоящий принц, замаскированный под бродягу, - пробормотал Уилл, глядя на Элизабет. - Да, я очень могущественный принц, я скоро стану королём, и вообще у меня много богатств, земель и верных слуг, - добавил он, лукаво щурясь.
Элизабет радовалась, видя, что Уилл немного развеселился. Сейчас, когда он улыбался, ей самой стало очень хорошо.

***
Ночью, когда все уже спали, Уилл неожиданно проснулся от какого-то странного чувства или ощущения. Причём это ощущение не покидало его и днём, во время разговора с Элизабет. В чём же дело? Его рука привычно потянулась к медальону, всегда висевшему на шее. Точно! Вот медальона-то и нет! Куда же он, Уилл, глядел всё это время? Куда делся подарок отца? Наплевать, что он золотой, главное - то, что его прислал папа... Уилл в отчаянии обхватил голову руками. Чёрт, вот разиня! Потерял медальон...

"Стоп, - подумал он, - а когда я говорил с Элизабет, был ли он у меня? Точно помню, что не было. Я и тогда это чувствовал, только ещё не осознавал. Но, постойте, где же я его умудрился потерять? Неужели украли? Но кто? Элизабет не могла... нет, не хочу о ней даже думать такое... она не могла. Кто-то из матросов? Вполне могли, пока я валялся на палубе или тут, в кубрике... Но ведь Элизабет от меня не отходила ни на шаг! Выходит, я его потерял, когда был на плоту? Но каким образом? Ну-ка, был ли у меня тогда медальон? Вот чего не помню, того не помню..."

***
Когда корабль прибыл в Порт-Ройял, у Уилла началась новая жизнь. Губернатор Суонн отдал мальчика в ученики к местному оружейнику, мистеру Брауну. Служить подмастерьем у кузнеца было всё-таки легче, чем юнгой на судне. Уилл исполнял все поручения мистера Брауна, внимательно смотрел, как тот работает, зная, что настанет день, когда ему самому придётся взять в руки молот и бить по наковальне.

Сам Браун был хорошим, добрым человеком, но он очень любил выпить. Из-за этой пагубной привычки с ним постоянно случались всякие беды. То заказ вовремя не выполнит, то притащится в кузницу пьяный вдрызг и без денег. Заказчики давно махнули на Брауна рукой: всё равно другого такого кузнеца в городе не сыщешь, а работал он на редкость хорошо. Опыт не пропьёшь.

Уилл постепенно осваивался в незнакомом ему городе. К нему наконец пришло долгожданное успокоение. Он по-прежнему с грустью вспоминал мать и то, как искал отца, как повстречался с Джо Ридом, но теперь это казалось ему далёким, давно пережитым. Воспоминания были по-прежнему болезненными, но боль становилась всё тише и тише, глуше и глуше... Прошлое отпускало Уилла.
Элизабет... теперь он редко её видел. Робко улыбался, когда встречал. Её же улыбка его завораживала, а в карие глаза Лиззи он готов был смотреть вечность. Эта девочка была, пожалуй, единственным человеком, обществу которого он всегда радовался, но как раз в её обществе он довольно часто смущался и робел. Хотя Элизабет всегда умела разговорить его, если, конечно, они были одни. Когда же рядом находился губернатор Суонн или Джеймс Норрингтон, Уилл становился предельно сдержанным и учтивым. "Каменным" - в шутку говорила Лиззи.

Когда Уилл немного подрос, мистер Браун взялся учить его фехтованию. Часами они тренировались, стоя напротив друг друга. Уилл многое схватывал на лету, но всё равно приходилось подолгу упражняться. Потихоньку Браун стал обучать его своему ремеслу. Уилл следовал всем указаниям оружейника и делал то, что требовалось. Раньше ему казалось, что стучать молотком, работая в жаркой, продымлённой кузнице, довольно просто, но оказалось не так. Ремесло кузнеца было сложным. Требовалась точность, сила, зоркость и упорство.
Так Уилл Тернер начал новую жизнь в Порт-Ройяле и попрощался с детством. Навсегда.

Потянулись годы. Прошлое ушло, а будущее теперь мерцало где-то в отдалении, и Уилл не знал, что готовит ему переменчивая судьба.

0

5

Глава 5. Юность

Юность. - Мистер Норрингтон. - Единственная и неповторимая. - На песчаном берегу. - Два года спустя. - Пират.

***
Уиллу было шестнадцать лет, когда он стал полностью заменять мистера Брауна в кузнечном ремесле. Годы и вино подточили здоровье старого оружейника, и он, переложив все обязанности на своего ученика, решил отдохнуть от работы. Отдыхал Браун, сидя на табурете, привалившись спиной к стене и прижав к себе бутылку с бренди или ромом. Отдыхать Браун любил, сидя на табурете: он обычно приваливался спиной к стене, а в руках держал, прижимая к себе, бутылку с бренди или ромом.

Уиллу не нравилось такое положение дел, но он не возражал. В конце концов, Браун в своё время научил его всему, что умел - в том числе и фехтованию. За уроки фехтования Уилл был особенно благодарен. Теперь он упражнялся самостоятельно, по три часа в день, толком не зная, пригодится ли ему это когда-нибудь. Иногда он звал кого-то из соседских парней принять участие в поединке на шпагах. Драться с воображаемым соперником Уиллу было не столь интересно, как с живым человеком, несмотря на то, что фехтование действительно увлекало юношу.

А вокруг кипела жизнь! В Порт-Ройял заходили корабли, привозили товар; на городской площади проходили военные парады и смотры; каждый день, как только солнце вставало, и его лучи золотили островерхие крыши домов, сотни самых разных ремесленников принимались за свою работу; в великолепном и большом доме губернатора Суонна всегда царило веселье, там часто устраивали балы, маскарады, проводили церемонии.

***
Однажды Уилл шёл мимо губернаторского сада и услышал знакомый голос. Это был голос Элизабет Суонн. Юная девушка, тоненькая и хрупкая, в роскошном бежевом платье с пышными оборками, стояла под ветвями невысокой пальмы и о чём-то оживлённо беседовала с Джеймсом Норрингтоном.

Уилл подкрался к ограде и, прячась в кустах, приник лицом к металлической решётке. В душу неожиданно прокралось раздражение.
И чего Элизабет разговаривает с этим Норрингтоном? Как будто кроме него нет других собеседников в доме губернатора Суонна! А Норрингтон уши развесил, улыбается... Так счастливо он, кажется, никогда ещё не улыбался...
"Ну, хватит! - одёрнул себя Уилл, не отрывая взгляда от лица Элизабет. - Она просто рассказывает ему что-то забавное и смешное. И он просто хорошо к ней относится и всё... И всё. Она же ещё девчонка по сравнению с ним!.."
Но раздражение не уходило, не исчезало, как не исчезали улыбки Элизабет и Норрингтона. Уилл постоял несколько минут, спросил себя, какого черта ему здесь надо, и, не получив ответа, продолжал следить за парочкой в саду.

Они говорили тихо, Уилл не разобрал ни одного слова. Впрочем, он и не вслушивался в разговор. Достаточно было видеть их умиротворённые лица, на которых светились безмятежность и счастье...
"Слушай, - зло сказал внутренний голос, - а тебе-то не всё ли равно, какие у них лица?.."
Уилл стиснул железные прутья решётки и признал (про себя): ему не всё равно. Вдруг понял: всё, что касалось Лиззи Суонн, ему было далеко не безразлично - уже давно. Уилл привык к Порт-Ройялу, да. Если бы ему предложили - вот сейчас - уехать отсюда в более благополучное место, он бы ещё подумал. И наверно, остался бы здесь. Не потому, что судьба его уже решилась, и он стал оружейником, а потому что в этом городе живёт Элизабет. Так же как якорь удерживает судно, она удерживает здесь его, Уилла. Теперь он не согласен променять эту жизнь в Порт-Ройяле на что-то иное.

Так думал Уилл, глядя сквозь ограду на Элизабет. А она, широко улыбаясь, взяла Джеймса за руку и увлекла за собою вглубь сада. Лицо Норрингтона на миг залил румянец смущения, но он, видимо, уже привык к поведению губернаторской дочки. Иногда она казалась такой простой в общении, что признать в ней знатную даму можно было лишь по одежде. Их заслонили деревья. Внутри Уилла заклокотала злоба. От непонятной тоски захотелось выть. Он лишь сжал губы, выбежал из кустов и зашагал прочь от дома губернатора.
"У меня нет даже возможности попасть в дом Суонна... А Норрингтон постоянно бывает там! Неудивительно, что... Что? Ну, что? Он нравится ей? Вздор! У них громадная разница в возрасте! Да, для любви не существует возраста, но кто говорит о любви? Что?.. Я?.. Я не говорил!"

Злость не утихла, не пропала. Норрингтон... Чёртов Джеймс! В парадном синем камзоле, белых чулках, вычищенных башмаках с позолоченными пряжками, в завитом белом парике, чёрной треуголке, подтянутый, надменный, полностью уверенный в себе... Под ногу подвернулся булыжник, Уилл с досадой пнул его. Да, против мистера Норрингтона ничего не сделаешь, он как ходил, так и будет ходить в дом губернатора, чуть ли не ежедневно видеться с Элизабет, слышать её голос, смотреть в её чудные карие глаза.

А почему, собственно, именно Элизабет?.. Мало, что ли, других девушек в округе? Есть и красивее её. Хотя не в красоте дело. А в чём? В необычности? Губернаторская дочь - звучит! Нет, тут другое... Уилл бы и сам хотел понять, что именно.
В Порт-Ройяле много девушек, - красивых и умных, обаятельных и кокетливых, застенчивых, скромных, знатных и не очень, - но ни с одной он не говорил так откровенно, как с Элизабет, ни у одной нет таких прекрасных тёмных, с лукавыми огоньками, глаз и такой чудесной улыбки. Ни одной не хотелось сказать: "Зачем ты сидишь здесь, в этом красивом, но ненужном тебе доме, в этом пышном саду? Пойдём отсюда, пойдём со мной!" Ни одну не хотелось увести за собой туда, куда она пожелает, ни одной не поверил бы Уилл своих тайн.

***
- Уилл!
Он обернулся. Перед ним стояла Элизабет в простом сером платье, с распущенными светло-каштановыми волосами и в белых аккуратных туфельках. В таком наряде её можно было принять за прислугу.
- Элизабет? Мисс Суонн... как вы тут оказались? - удивлённо спросил Уилл.
- Я?.. - она слегка смутилась, но взяла себя в руки. - Я убежала.
- Из дома? Зачем? Что-то случилось?
- Отец уехал в гости к нашим знакомым. Он не скоро вернётся. Я решила тайком сбежать... ну, ненадолго... Мне просто было скучно - одной, в доме, где никого нет, кроме слуг.
Уилл помрачнел:
"Ей было скучно! А я, дурак, подумал, что она хотела... А-ах, чёрт! Конечно, с Норрингтоном ей бы не было скучно!"
- Уилл, ты чего? - она, разумеется, заметила, что с ним что-то не так.
- Ничего. Просто думаю... Размышляю о жизни.
- М-да? - дружелюбно усмехнулась Элизабет. - Ну, и что? Жизнь, должно быть, прекрасна?
- Ужасна, - вдруг буркнул Уилл и впервые позволил себе неслыханную дерзость по отношению к Лиззи: развернулся к ней спиной и начал смотреть на море.

Разговор этот произошёл тёплым вечером, на песчаном берегу. Вдали пылал закат, морской ветер гнал зеленоватые волны, с шумом разбивал их о прибрежные камни. На берегу в тот час никого не было.

Элизабет изумлённо и испуганно моргнула - таким недовольным она видела Уилла в первый раз. Помолчала, потом сделала шаг к нему навстречу, ещё один шаг и ещё, - ноги вязли в песке, - остановилась, положила руку на его плечо. Спросила:
- Что случилось, а? Может, я помогу?
Он вновь повернулся к ней, устало и вежливо ответил:
- Нет, ничего не случилось, помогать не надо. Извините, мисс Суонн. Вас точно не будут искать?
- Нет... то есть, не знаю, может быть, слуги будут искать, - Элизабет немного ошеломлённо глядела на него. - Но я же ненадолго. Я просто хотела прогуляться... Да, я хотела с тобой просто погулять! - вдруг вспылила она и отступила назад. - Я... мне не с кем даже поговорить! Я все дни провожу дома, делаю вид, что мне интересно болтать о всяких глупостях со взрослыми - друзьями и знакомыми моего отца, которые к нам приходят! В особенности - с мистером Норрингтоном! Он приходит к нам очень часто и постоянно надоедает мне своими безумно правильными разговорами! Я думала, ты не такой, как он! - в глазах Элизабет сверкала досада и искреннее возмущение.
Уилл смутился:
- Ну, я не такой, как он... Я не буду надоедать вам, мисс Суонн, безумно правильными разговорами.
- Эли-за-бет!
- Что?
- Меня зовут Элизабет.
- Я знаю.
- А раз знаешь - так и зови по имени! "Мисс Суонн, мисс Суонн"...
- Мисс Суонн, я вот что хочу спросить: неужели вам действительно нечем заняться, когда вы у себя дома? Даже мне есть чем заняться, когда я у себя в кузнице.
- Ну, вообще-то, - Элизабет обняла себя за плечи, - я могу почитать какую-нибудь книгу. Люблю книги про пиратов! Ещё могу гулять в саду. Но вот друзей у меня нет... В Англии были, а здесь я до сих пор ни с кем не знакома, не считая тебя и двух-трёх девчонок из семей местной аристократии. Вот я и хотела с тобой погулять.
- Ну, так пойдёмте, - сказал Уилл, заметно оживившись. - Пойдёмте, пойдёмте! - повторил он, видя, что Элизабет стоит на месте.
- Пойдём, - наконец проговорила она, облегчённо и счастливо вздохнув.

***
С тех пор прошло два года. Элизабет и Уилл долго не виделись. И однажды снова встретились в доме губернатора. Уилл пришёл туда, чтобы принести собственноручно сделанную шпагу - заказ мистера Суонна. И увидел Элизабет, спускающуюся по лестнице. Она ещё больше похорошела, расцвела, словно роза в саду.
- Уилл! Как я рада вас видеть! Мне про вас сон приснился! - весело сообщила девушка, подходя к нему.
- Про меня? - ему бы улыбнуться, но он не посмел.
- Элизабет, пристойно ли говорить? - смутившись, одёрнул Элизабет её отец-губернатор.
Но она не обратила на него внимание и продолжала:
- Про день нашей встречи - помните?
- Как я мог забыть, мисс Суонн?
- Уилл, сколько вас просить звать меня Элизабет? - немного расстроенно осведомилась она.
- Ещё раз - точно, мисс Суонн. Как всегда, - слегка виновато ответил он.
- Вот! Видишь - юноша соблюдает приличия! - нравоучительно заметил губернатор. - Что ж, позвольте, нам пора идти.
При слове "приличия" что-то вроде презрения или гнева промелькнуло в карих глазах Лиззи, она взглянула на Уилла - его словно окатило горячей волной, - и холодно сказала:
- До свидания.
Он чувствовал себя очень неловко после этого разговора и, глядя вслед уходящей девушке, негромко произнёс:
- Удачи! Элизабет...

***
- Там же, где и всегда, - с улыбкой констатировал он, глядя на мистера Брауна, развалившегося на стуле с бутылкой в руках.
Подошёл к столу, увидел свои инструменты:
- Не там, где всегда...
Заметил лежавшую рядом кожаную треуголку.
"Так, а это откуда? У нас такого никогда не водилось..."
Рука Уилла потянулась к шляпе... Хлоп - на руку легло холодное и светлое лезвие шпаги.
"А это что за чудо природы?"
Напротив Уилла стоял мужчина лет тридцати с обнажённой шпагой в руке. Впрочем, нет, он казался моложе. Незнакомец был одет в потрёпанную белую блузу, серый жилет, такие же штаны и пыльные сапоги. На голове у странного гостя - спутанные чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички и подхваченные алой повязкой.
Незнакомец, выставив перед собой свою шпагу, медленно двигался к Уиллу. Мол, стой спокойно или вообще уйди с дороги, тогда не трону. Или как это расценивать?
Уилл спросил:
- Ты тот, кого ищут? Ты пират? - разумеется, он уже слышал о том, что какой-то негодяй с пиратским клеймом на руке сначала спас губернаторскую дочку, а потом чуть не задушил её при помощи кандалов. Эти слухи уже облетели весь город.
- Лицо знакомое... - не отвечая на его вопрос, сказал неизвестный. - Я угрожал тебе прежде?
- С пиратами якшаться против моих правил! - с вызовом ответил Уилл.
- А-а... Из-за меня правила изменять не стоит. Позволь откланяться.
Пират (а Уилл в этом уже не сомневался) убрал клинок и пошёл к выходу. Но юноша не мог позволить ему уйти. Он схватил первую попавшуюся под руку шпагу и направил на разбойника.
Тот хладнокровно и чуть насмешливо спросил, словно стараясь убедить:
- Считаешь это разумным - затевать бой с пиратом?
- Ты угрожал мисс Суонн, - этот аргумент стал для Уилла самым главным.
- Только слегка.
Клинки звякнули, ударяясь друг о друга...

***
- Отойди!
- Нет.
- Прошу, уйди!
- Нет! Я не отступлю, даже не рассчитывай!
- Ох, не для тебя эта пуля...

***
- Полагаю, всем запомнится день, когда капитан Джек Воробей попался нам. Увести его.
Уилл молча наблюдал, как гвардейцы уволакивают прочь находящегося без сознания пирата. Какое-то давно забытое детское воспоминание всплыло в голове. Что-то было связано с этим именем - Джек Воробей, но Уилл никак не мог вспомнить - что. Нет, он, несомненно, слышал это имя и раньше - много раз, но с кем-то оно было связано особенно крепко...

0


Вы здесь » Форум поклонников Джеймса Норрингтона » Фики по Пиратам » Пираты бывают разные